
kiramazing
- June 29th, 19:54
А вот как моё эссе звучит в авторском тандеме с преподавателем по стилистики :) -
За минуту до...
Зрители шумно заполняли зал. Скоро должен был начаться первый акт балета "Жизель". И вот наконец тысячи лампочек вздрогнули, готовясь погаснуть. Любители опаздывать, из вежливости пригибаясь, протискивались в полумраке на свои места, чтобы, отдышавшись, хоть на несколько часов почувствовать себя сопричастными миру искусства. А в это время по ту сторону занавеса царила суматоха, избежать которой не удавалось пока ни одному гению...
- Люда! Люда!!! Господи боже мой, где Люда?! Позовите её кто-нибудь!!! У меня цветочек вот тут оторвался! - в панике кричит девушка в пышном, невесомом платье. Тут рядом с ней, словно из-под земли, появляется деловитая фея. На её шее подвешены ножницы на алой шелковой ленте, к парикмахерскому фартуку приколота добрая дюжина иголок с разноцветными нитками, а на левом запястье вместо часов красуется внушительная поролоновая подушечка, из которой ёжиком торчат булавки. Фея Люда парой филигранно точных стежков водворяет цветочек на место - быстрее, чем всполошившаяся танцовщица успела перевести дыхание.
- Наташа! Господи! Наташа-а-а!!! - слышатся истошные крики из первой кулисы. - Да вы что, все с ума посходили?!!
- И где она?!! Я не открою занавес, пока не увижу её своими глазами!!! Бегом ведите её сюда! Наталья, боже мой, наконец-то!!! - беглый взгляд на Наталью, мгновение сосредоточенности - и нервные руки запорхали по кнопкам режиссёрского пульта. Свет, декорации, штанкеты, кулисы, падуги - эти пальцы умеют превращать неуклюжие вещи в волшебную радужную оболочку, способную удержать на сцене волну музыки и танца.
- И раз, и два, и сел, и вправо! Запомнил? - слышится голос на краю сцены.
- И раз... и сел, да? - боязливо переспрашивает юношеский басок.
- Ох, ну сколько же раз тебе объяснять! - чуть раздражается первый. - Угораздило же Ивана ногу потянуть! Ладно. Просто стань за мной и повторяй.
- Уф-ф, понял! - облегчённо вздыхает нерадивый юнец.
И только один элемент в этом бешено крутящемся калейдоскопе остаётся почти неподвижным. В самом конце второй кулисы, почти на сцене, - статуя. Нет, не статуя. Человек. Он окружён невидимой стеной напряжения. Стоит, не поднимая глаз, и лишь изредка начинает жестикулировать, словно обращается к невидимому другу. Пролетающие, пробегающие и проходящие, оказавшись рядом с ним, затихают, смолкают, встают на цыпочки...
- Премьера! Премьера! - волшебное слово, как обещание поцелуя, слетало с одних губ, прикасалось к другим, обретало привкус театрального грима и аромат французских духов и оседало на пахнущий пылью заслуженный занавес, крепостной стеной защищающий застывшую одинокую фигуру в конце второй кулисы...
И вот молчаливым аккордом погас сценический свет, оставивший в воздухе тёплый шлейф от раскалённых софитов. С тихим шелестом растворились в кулисах работники сцены, и установилась абсолютная тишина. Восковыми экспонатами из музея мадам Тюссо застыли на сцене в отрепетированных позах артисты. Все напряжённо смотрят на занавес...
- Включите дежурки!!! Что же вы делаете?!! - на сцену выскакивает взъерошенный мужик в потёртых джинсах и водолазке с засученными рукавами и шипит в рацию: - По плану у нас вырубка, а тут третья кулиса вся красная!!!
- А у меня так в программе записано, Сергей Анатольевич! - оправдывается кто-то на осветительском балкончике.
- А голова у тебя есть?!! У нас блэк-аут! Вы-руб-ка!!! - продолжает кипятиться Сергей Анатольевич.
Загорается дежурный свет. Оживают загримированные лица, вспухают сетчатые изнанки декораций, акрилово сияют бутафорские кусты и колонны. Словно по сигналу, вырастают на сцене затаившиеся на время гримёры, костюмеры, бутафоры. Фальстарт глотком живой воды оживляет замерший было калейдоскоп, и по сцене вновь проносится смерч бегающих, поправляющих, спорящих и обсуждающих... Еще минута - и под звуки увертюры вздрогнет и поползет вверх заслуженный, видавший сотни премьер занавес...